Размер шрифта: AAA Изображения ВыключитьВключить Цвет сайта ЦЦЦХ
Сведения об образовательной организации

 

Из истории Мокшинской школы
 
Деревня  Мокшино в прошлом на протяжении ве­ков находилась в пределах Клинского уезда Московской губернии.
Мокшинское земское на­чальное училище было открыто 23 сентября 1902 года. Та­ким образом, ежегодно 8 ок­тября — день рождения Мокшинской школы. А 6 октября 1982 года исполняется 110 лет со дня начала школьного просвещения в Мо­кшине…
Ко времени открытия Мокшинского земского училища в окрестных деревнях крестьяне с помощью земства уже от­крыли ряд начальных школ. Это были училища в Завидове, Безбородове и Шетакове. Но они предназначались только для детей крестьян этих насе­ленных пунктов. Поэтому, крестьяне деревни Мокшино решили, что нельзя и дальше их детям оставаться неучами: со­брали последние гроши, с тем, чтобы помочь постройке шко­лы к началу занятий.
Занятия не смогли начаться, как во всех школах, 1 сентяб­ря: еще не было достроено школьное здание. Прошло не­которое время, пока достроили школу, пока земство подыска­ло и назначило школьного учи­теля. Первой учительницей в Мокшине стала Е. Н, Крандиевская, окончившая  Епархиальное училище в городе Став­рополе. Но помимо ведущей учительницы, как тогда требо­вал закон, немедленно назна­чили и «законоучителя», кото­рый должен был преподавать так называемый «закон бо­жий», то есть основы право­славной христианской религии. Им стал священник Николо-Тешиловской церкви Г. Ма­зуров.
В первый день 23 сентября пришли учиться 17 мальчиков и 16 девочек — дети здеш­них крестьян. Это был большой праздник всей деревни.
Только несколько ребяти­шек из поступивших знали не­которые буквы, все остальные совершенно не знали грамоты и счета, поскольку чаще всего неграмотными были их родители и другие родственники. Поэтому и успехи ребят в первые месяцы были скромные, несмотря на их большое жела­ние учиться. 19 декабря шко­лу обследовал уездный учи­лищный совет и пока не смог сказать о работе школы ниче­го определенного. Однако в следующие месяцы мокшинские школьники улучшили свои знания.
Следующий, 1903 — 1904 учебный год начался, как и у всех, в начале сентября 1903 года. Произошла замена учи­теля: Е. Н. Крандиевская, по-видимому, по семейным обстоятельствам была переведе­на в Клин на должность за­пасной учительницы, заменяв­шей больных или отсутствую­щих учителей в разных шко­лах уезда. Вместо нее из села Тархова Клинского уезда земство перевело учительницу Е. Г. Никольскую.
В этом учебном году в Мок­шинской школе было две группы — младшая и средняя. 27 ноября 1903 года и 18 мар­та 1904 года при провероч­ном экзамене инспектор запи­сывал: «В младшей группе мо­литвы знают хорошо, чита­ют и считают удовлетворитель­но, но пишут слабовато. В сред­ней группе успехи по закону божию удовлетворительны. За­меченные при первом осмотре недостатки в этой группе по русскому и славянскому чте­нию исправлены, и при вто­ричном осмотре успехи по чтению оказались удовлетво­рительными; решают устные задачи с числами 100 — 1000 также очень удовлетворительно. Остается только один недостаток, это — слабый и неправильный почерк, кото­рым пишут учащиеся».
В 1904—1905 ученом го­ду в первую группу набрали 12 детей, из которых год ус­пешно закончили 11 человек, был произведен первый выпуск трехгруппного обучения...
В сведениях 1905-1906 учебного года отмечалось, что Мокшинскую школу окончило 90 процентов учеников. Всего в том году учились 14 мальчиков и 15 девочек. Известно, что в 1906—1907 учебном году в младшей группе учи­лись 7 человек…
Сохранились данные за 1907—1908 учебный год. Все­го учеников было 36. В млад­шей группе из 18 ребят пере­вели всех, в старшей и сред­ней группах — из 9 перевели по 8.
Окончили школу 73 про­цента ребят, начинавших с первой группы: несколько отсеялось по разным причинам, чаще всего из-за бедности семьи — ведь детям приходи­лось работать дома по хозяй­ству, они были настоящими помощниками семьи.
В 1908 году было решено школу несколько расширить в тех же стенах: к детям, хо­дившим в Мокшинскую шко­лу добавились ребята распо­ложенной в двух с четвертью верстах деревни Демидове. Клинское земство обследовало обе деревни по числу детей: оказалось, что в Мокшине имелось 25 ребят в возрасте от 8 до 11 лет, а в Демидове — 17.
В 1908-1909 учебном го­ду училось в трех группах 35 ребят. В младшей группе из 13 перевели 10, в средней группе из 17—9 человек, в старшей группе из 5 было вы­пущено четверо. Так что из семи поступивших в 1906 году окончило школу только четверо.
Удалось найти сведения о Мокшинской школе за 1909— 1910 учебный год. Общее чи­сло учеников составляло 36 человек. За этот год в млад­шей группе из двенадцати ре­бят перевели в среднюю груп­пу одиннадцать, в средней группе из восемнадцати - де­сять, в старшей группе из шести ребят были выпущены все. Значит, из восемнадцати поступивших в 1907 году смогли закончить в 1910 году школу только шесть ребят.
Все эта данные говорили о том, что учились крестьянские дети в трудных условиях. Они должны были успевать помогать в работах по дому,  нянчить младших братишек и сестренок, были «мужичками с ноготок», которые умели и дрова колоть, и пилить, и сено убирать, и лошадью управлять.
Ничего, что при всем же­лании ребят учиться успехи у них были не всегда блестящи­ми, и почерк, как отмечали ин­спектора, частенько был «косым». Почерк почерком, но от­крытие училища в Мокшине свершило большое дело — школа давала крестьянам первые знания: дала возмож­ность читать газеты, узнавать, что происходит в мире. Зна­ния раскрывали глаза крестьянской молодежи, помогали бороться за лучшую жизнь. И в том факте, что мокшинские крестьяне смогли читать революционные листовки, есть несомненная заслуга Мокшинской школы дооктябрьского периода.
С уважением нужно вспомнить учителей школы
—   чаща всего работали в сель­ских училищах преданные своему делу    труженики, которые, несмотря на тяжелейшие усло­вия быта, самоотверженно отда­вали силы воспитанию и обучению крестьянских      ребятишек. Крохотное жалованье,    неустро­енное жилье – комнатенка    при школе, где   в   лучшем   случае имелись казенные стол и   стул — вот и вся убогая обстановка, в которой жили   в дореволюци­онной России сельские учителя.
О первой учительнице Мокшинской школы Е. Н. Крандиевской других сведений пока не отыскалось. Некоторые данные удалось найти о второй учитель­нице. Это была Елизавета Гав­риловна Никольская. Она в 1893 или 1894 году окончила в Москве Филаретовское    епархи­альное училище.    С    1 марта 1894 года приступила к практи­ческой работе в качестве запас­ной учительницы по Клинскому уезду, затем    по    направлению земства учительствовала в    Воловниковском, Ново-Щаповском, Донховском, Тарховском учили­щах, а с сентября 1903 года — в Мокшинском…
Интересная страница в истории Мокшинской школы связа­на с именем учителя Александ­ра Илларионовича Гольцова. В Центральном государственном архиве Октябрьской революции СССР удалось найти несколько документов, относящихся к его жизни и деятельности. Вот один из них, заведенный в Москов­ском губернском жандармском управлении (МГЖУ), начатый 5 января 1906 г., оконченный 17 декабря 1907 г., с названи­ем: «Дознание об учителе Гольцове А. И., обвинявшемся в распространении противоправительственных листовок».
Следствие по делу Л. И Гольцова шло очень медленно, поскольку тогда, в дни первой русской революции, у жандар­мов, как говорится, был целый «завал работы». Поэтому жандармам так и не удалось выяс­нить все детали дела. Но проследим вкратце эту историю.
15 декабря 1905 г полицей­ский урядник Корчевского уез­да Петушков направил приставу рапорт, в котором сообщает, что с его распоряжения представля­ет один листок под названием «Чего хотят люди, которые хо­дят с красным флагом», отоб­ранный им «у торгующего в с. Стоянцах кр. д. Незденова Стоянцевской вол. Федора Терентьева Хрусталева, которому дал почитать только что пришедший из плотницких заработков, кр-н с. Стоянцы Василий Григорьев, а последнему в последнее число минувшего ноября, будучи в ра­боте, дал учитель земской шко­лы, что в дер. Мокшино Завидовской вол. Клинского уезда «Александр Илларионович», к которому в школу в тех же чис­лах из г. Москвы приезжал ка­кой-то господин с дамой, в виде оратора, где и был собран учи­телем в школе сход из кр. дер. Мокшино и других, для обсуждения некоторых вопросов о крестьянском союзе, а затем и раздавались подобного роза листки разного содержания тем же учителем».
После этого скрипучая    жандармская машина начала действовать. Пристав передал вещественное доказательство и рапорт уездному, исправнику До­кучаеву, тот препроводил все это в Тверское губернское жан­дармское управление. Допроси­ли Ф. Т. Хрусталева, который сообщил, что листовку дал ему Василий Григорьев, придя из заработков из Клинского уезда, зайдя к нему в лавку и сказав: «Вот какие листки раздают в селах Новом и Завидове».
2 января 1906 г заместитель начальника МГЖУ пишет свое­му помощнику по Клинскому и Волоколамскому уездам:
«Препровождая при сем пере­писку, доставленную в Московское Губернское Жандармское Управление при надписи на­чальника Тверского Губернского Управления за №  6400, с при­ложением, предлагаю произве­сти в порядке 1035 ст. Уст. Угол. Судопр., дознание по по­воду распространения учителем земской школы, что в дер. Мок­шино, Завидовской волости, Клинского уезда  «Александром Илларионовичем» преступной прокламации, по признакам пре­ступления, предусмотренного 129 ст. Угол. Улож.
Дознание это, по окончании, представить в Управление.
Наблюдение за дознанием по­ручено Товарищу Прокурора Московского Окружного Суда С. Е. Виссарионову».
Долго  пришлось искать «Ва­силия Григорьева» у кото­рого была изъята прокламация. Его нашли только в конце 1907 года, он оказался на плотницких работах в деревне Решетниково Завидовской волости у подрядчика Ивана Курнакова.  Это был 29-летний плотник  В. Г. Голубев. При допросе он сооб­щил: «В ноябре месяце 1905 г я работал в дер. Мокшино в чайной лавке Лобачева, получил предъявленную мне Вами прокламацию «Чего хотят люди, которые ходят с красным фла­гом» — от учителя Александра Илларионовича Гольцова при каких обстоятельствах, я сейчас не припомню. Давая эту про­кламацию, Гольцов, насколько я припоминаю, сказал: «Прочи­тай», больше припомнить ниче­го не могу. Придя домой, эту прокламацию я дал Хрусталеву и вместе с ним прочитал и оста­вил у Хрусталева, так как она мне не нужна. Читал я ее из любопытства, но ничего не по­нял, так как малограмотен».
Тогда допросили хозяина чай­ной лавки в Мокшине 48-летне­го Василия Ивановича Лобачева. При допросе он постарался по возможности отвести обвине­ния от  учителя, который к тому времени уже уехал из Мокшина: «В селении Мокшино в зем­ской школе учительствовал у нас учитель Александр Иллари­онович Гольцов, который уже месяца два как ушел от нас по болезни. Я имею лавку в д. Мокшино в собственном доме, а в селе Завидове у меня лавки нет. Гольцова я у себя в лавке в с.Мокшино видел очень ча­сто, когда он приходил что-либо покупать для себя. Никогда, ни в прошлом году, ни в настоя­щем Гольцов при мне в моей лавке никому никаких книг или брошюр не давал. Крестьянина Василия Григорьева Голубева я совсем не знаю. В 1905 году у нас по селу разбрасывали очень много прокламаций, это я помню, но чтобы в том же го­ду Гольцов в моей лавке дал кому-нибудь брошюру или про­кламацию со словами «Прочи­тай», я никак не могу припомнить. Может, это и произошло, может и нет, в настоящее вре­мя припомнить этого положи­тельно не могу...» «Добавляю, что я лично никогда не видел и ни от кого не слыхал, чтобы учитель Гольцов  раздавал кре­стьянам прокламации или соби­рал бы их у себя в школе для обсуждения вопросов по органи­зации крестьянского союза. Об этом я положительно ничего не знаю и сказать не могу, я ви­дел, как к Гольцову приезжали временами учителя и учительни­цы, но для чего они приезжали — я не знаю. Никаких собраний, устраиваемых Гольцовым для политических вопросов, я не видел и не слышал...»
Следы мокшинского учителя затерялись. 17 декабря 1907 года товарищ (заместитель) про­курора Московской судебной палаты нашел, что собранных до­знанием улик представлено не­достаточно и предложил дело об учителе Гольцове прекратить, что и было сделано 17 декабря 1907 года.
Но интересно, что в эти же месяцы шло следствие еще по одному делу, к которому был причастен А. И Гольцов. О нем мы рассказывали читателям «Зари» 2, 9 и 11 сентября 1980 года в очерке «Жандармы про­тив учителей» («Обыск в Борцине»). Бюрократическая жан­дармская машина не смогла как следует сопоставить эти факты, поэтому опасность аре­ста для Гольцова уменьшилась из-за нерасторопности жандар­мов.
Дело в том, что 26 декабря 1906 г А. И. Гольцов был под­вергнут обыску полиции в Борцинской земской школе, где группа учителей Клинского и Тверского уездов собралась на организационное собрание по созданию первого в нашем крае учительского профсоюза, что с точки зрения властей было го­сударственным преступлением. Тогда при обыске у А. И. Голь­цова были найдены рукописи по созданию профсоюза и заряжен­ный револьвер системы «буль­дог». Тем не менее, улик для ареста   оказалось    недостаточно.
Ввиду всех этих обстоятельств отъезд Гольцова из Мокшина был вполне своевременным. И жандармы все же спохватились, но через несколь­ко лет. Еще в одном «Деле по делу учителя Мокшинской земской школы Александра Илла­рионова Гольцова», но уже 20 июня 1914 года жандармский полковник Савченко в рапорте Московскому губернатору сказал об обоих делах по учителю Гольцову, которые прекращены, и сообщил, что за последние годы неблагоприятных в полити­ческом отношении сведений о Гольцове в Управление не поступало.
Биографические сведения об А. И. Гольцове нам удалось узнать опять же из жандармских документов. Жандармы весной 1907 г запросили эти данные в инспекции народных училищ Московского учебного округа, откуда эти данные и поступили 2 мая 1907 г.
АлександрИлларионович Гольцов родился 25 августа (6 сентября) 1882 года как раз сто лет назад, в крестьянской семье села Никольского Красногорской волости Крапивинского уезда Тульской губернии, был женат. К сожалению, о дальнейшей судьбе мокшинского учителя сведений найти не удалось...
Хотелось бы, конечно, чтобы учитель дожил до Великого Ок­тября, когда наступили новые условия для жизни и просвеще­ния российского народа, из ко­торого он вышел сам. Приме­ром этой новой жизни является деятельность Мокшинской средней школы, воспитывающей в молодом поколении черты настоящих хозяев, тружеников родной земли.
В. Стариков
газета «Заря» 1982 год